Юлия Кулинченко - От топота копыт [СИ]

– Ну, что, идем?

Парень поморщился, неодобрительно покачивая головой.

– Ит, вот смотрю на тебя… Иногда вроде неглупая девка, а иногда такую ерунду ляпнешь.

Я насупилась.

– А по-делу нельзя сказать?

– Изволь! Ты собралась больше суток топать по тракту. Из еды у нас только ветер. Ночевать мы будем на голой земле, а от лиходеев, нежели такие попадутся, ты будешь отмахиваться хвостом?

– Ну почему же, – я оценивающе оглядела травника, – могу еще и копытами, если некоторые сомневаются, я прямо сейчас покажу, как!

– Ну-ну… Копытами махать – ума много не надо. А у меня, между прочим, запасы трав на исходе. Надо у знахаря местного прикупить.

– Зачем? Ты же сам травник?

– Ита, – Грай устало вздохнул, – если я травник, это не значит, что мне сойдет любой собранный у дороги веник. Одни травы собирают в момент цветения, другие в определенный месяц года, третьи только ночью или в дождливую погоду. Я не знаю, что мне может понадобиться в тот или иной момент, и не могу сидеть в лесу в ожидании времени сбора, или водить за собой обоз в десяток телег, со всеми нужными травами. Так что мне проще закупаться у местных знахарей, ну или меняться на то, что есть у меня. И вообще, я предлагаю остаться в деревне до завтра. Подготовиться и с рассветом выйти в Круж.

– Ты же говорил, что очень торопишься? – я недоуменно уставилась на спутника.

– Тороплюсь. Но если мы выйдем сегодня, ночевать опять придется в лесу. Ярмарка, между прочим. Знаешь, сколько в это время шастает по дорогам охотников до чужого добра? Думаю, удовольствие нам это ночевка вряд ли доставит. Если же пойдем с рассветом, то к вечеру как раз доберемся до Липовского хутора. Там многие по пути в Круж останавливаются. Переночуем и после обеда уже будем на ярмарке.

После недолгих пререканий с доводами травника пришлось согласиться. Выходить на тракт без еды и оружия, и правда, было бы глупо. Желанием пополнить список знакомых разбойников я тоже не горела. Прикинув план действий, мы вернулись в корчму, разменять один из злотов. Корчмарь так недовольно морщился и пробовал монету на зуб, словно на лбу и нас стояло по клейму монетоподдельшиков. Я уже испугалась было, что злот и правда ненастоящий, когда мужик с недовольным видом, наконец, отсчитал нам десять серебрушек.

Прикупив на обед хлеба с сыром, договорились о ночлеге и выспросили дорогу до кузни. Топать пришлось на другой конец деревни. Я с интересом вертела головой, рассматривая морочинский быт. Все-таки, одно дело слышать об окрестных селениях на уроках в обучальном доме, а другое – увидеть все самой. Овцы, а вернее продажа шерсти, кормила большую часть Морочиц. На той стороне деревни, где была корчма, дома особо не выделялись, но чем ближе к кузне, тем аккуратнее становились дворы. И судя по ряду добротных домиков с черепичными крышами, их хозяевам хватало не только на хлеб, а еще и на порядочный кусок масла к этому хлебу. Хозяйства отделяли друг от друга квадраты огородов и невысокие заборчики. Все дворы были бы похожи между собой, как яблоки в одной корзинке, если б не ворота, которые от дома к дому становились все замысловатее.

Судя по всему, есть в деревне искусный резчик, и берет немало, а иначе с чего жители будут хвастать друг перед другом, у кого привратные столбы интереснее расписаны. В глазах рябит от разнообразия сюжетов: вот морское дно с хвостатыми обитателями, вот южные птицы с пушистыми гребнями, а вокруг следующего столба обвился трехголовый змей. Ого! Даже грифоны есть, и как живые. Сколько, интересно, над такой резьбой трудиться надо? В столице бы такого резчика вместе с руками, в смысле, со столбами оторвали бы! В огородах изредка мелькают занятые прополкой жители. На задворках сараи для скотины. Вот бы глянуть, где моранских овец держат! Местная шерсть и овечьи шкуры расходились на продажу по всей Каврии. И именно в Морочицах вывели новую моранскую породу. Необычайно мягкая и прочная шерсть в обход всех перекупщиков, прямо в столицу идет. Говорят, сам король одежду из моранской пряжи носит!

Споткнувшись, я чуть не выколола глаза. Яблоневые ветки свешивались за невысокий заборчик и, засмотревшись, я влетела в самую гущу. Выпуталась, сдернула особо аппетитное яблочко и наткнулась на недовольный взгляд старушки-хозяйки. Пришлось смущенно извиняться. Грай, видно тоже в своих мыслях, утопал уже довольно далеко. Конечно, ему-то ветки не мешают. Тяжело все-таки жить в мире, который только на людей рассчитан. Даже в обычный деревенский дом мне зайти трудно. Мешает все, от низких потолков до порога и узких дверных проемов. Наверное, потому кентавры и живут обособленно. А смысл куда-то рваться, если на каждом шагу препятствия? Жалость к себе нахлынула, как волна на утлый плотик. От тоски защемило сердце. Кажется, все бы сейчас отдала лишь бы оказаться в родном Топотье! Но дома ждет только Мийкина свадьба, а в Круже ярмарка и два злота! Я с силой топнула копытами, потрясла головой, отбрасывая малодушные мысли, и сорвалась в галоп, догоняя травника.

Над кузней клубился серый дымок, и раздавалась сочная брань. Кузнец, бородатый мужик в кожаном фартуке, топтался на крыльце, выкручивая ухо щуплому мальчишке. Парень тянулся на цыпочках, стараясь не оставить полыхающее красным ухо в кузнецовых лапах и тоненько подвывал:

– Ой, тятенька отпусти. Ой, не буду больше…

– Не будешь? Свиева твоя душонка, баранья голова пустая! Да сколько раз я тебе говорил…

– Простите, уважаемый, – вмешался Грай, – а нельзя ли у вас прикупить кое-чего?

Кузнец опустил занесенную для затрещины руку и развернулся в сторону клиентов, расплывшись в радушной улыбке. Парнишка, пользуясь тем, что хватка ослабла, вывернулся и стреканул в сторону на безопасное расстояние.

– Вот ведь! Опять утек! Не сын, а разбойник, совсем распоясался, – мужик поморщился, исподтишка показывая мальчишке кулак. – А прикупить можно, конечно! Чего господа изволят? В хозяйство что али оружия? Есть мечи и ножи всяческие. Могу еще топоров предложить и стрелы арбалетные.

– Господа посмотреть изволят, а там решат, – напустил на себя солидности травник.

– Ну, пойдемте тогда, я как раз разбираю, что есть.

Под навесом, на задворках кузни был выложен такой солидный арсенал, что меня не удивило бы, если из-под полы у Морочинского кузнеца закупались все окрестные разбойники. А что, место хлебное, до ярмарки близко. Если что потерял или в теле купца убиенного забыл, прикупил на месте и засел в кустах на тракте.

Себе Грай выбрал короткую, в локоть дагу*. Подкинул на ладони и, перехватив, сделал пару колющих выпадов. Лезвие, щелкнув пружиной, разошлось на три тонких клинка. Ого! А травник у нас еще и фехтовать умет! Интересно… Ну скажите на милость, где в чаще парень мог обучиться фехтованию? Нет, худо ли бедно обращаться с оружием многие могут, но одно дело арбалет или нож охотничий, а другое – дага, оружие рыцарское. Иначе как в ордене пользоваться им не научишься. Вот только на рыцаря травник точно не тянет: молод слишком, да и шрамов знаковых я у него не видела. Хотя, говорят, их и на спину нанести могут, надо бы присмотреться, при случае.